Когда золото не блестит: как Сергей Янчуков зарабатывал свои миллиарды

[xfvalue_newspict]
Когда золото не блестит: как Сергей Янчуков зарабатывал свои миллиарды
Сергей Янчуков Янчуков вел дела с украинскими и российскими олигархами. Но бизнес с бывшим топ-менеджером «Норникеля» может обернуться самым громким скандалом года

В апреле 2015 года из-под домашнего ареста, срезав браслет, сбежал бывший топ-менеджер «Норникеля» Максим Финский. Следом посыпались новости о судебном разбирательстве между ним и владельцем группы компаний «Мангазея» Сергеем Янчуковым, по жалобе которого арестовали Финского. Теперь Финский из США грозит разоблачить высокопоставленных чиновников — покровителей Янчукова. Кто такой Янчуков на самом деле?

Одесса-мама

В середине 1990-х главным украшением одесского Привоза был построенный из фанеры двухэтажный павильон «Овощи-фрукты». Неподалеку работал обменный пункт, рядом с которым менялы обирали доверчивых клиентов. Обменник принадлежал двум одесским евреям, Мише и Боре (история не сохранила их фамилий). К ним в партнеры и пристроил своего 18-летнего сына Сергея первый заместитель начальника одесского отделения Нацбанка Украины Валентин Янчуков. Там Сергей впервые начал хорошо зарабатывать — несколько сотен долларов в месяц.

Взрывная карьера Сергея Янчукова характерна для конца 1990-х — начала нулевых. За двадцать лет он успел поработать с несколькими известными олигархами в России и на Украине.

Финансист, трейдер, владелец сырьевых активов, Янчуков зарабатывал сначала десятки миллионов долларов, а затем, после женитьбы в 2011 году на дочери киевского мэра Леонида Черновецкого, счет его доходам пошел на сотни миллионов.

Семья мэра владела банком «Правэкс», который продали в 2008 году за $750 млн. Правда, бывшая жена Черновецкого Алина Айвазова уверяет, что ко времени их знакомства Янчуков «был состоявшимся бизнесменом со своим капиталом, и ни [ее] бизнес, ни бизнес Леонида Михайловича [Черновецкого] не пересекался и не пересекается с его бизнесом».

Янчуков всегда умел привлекать в свои проекты крупных бизнесменов, но по странному совпадению все они — кто тихо, кто со скандалом — с ним расставались. Участник самой громкой истории — Максим Финский, бывший зампредседателя правления «Норильского никеля». Они были партнерами по золотодобывающему бизнесу, пока Янчуков не объявил Финского мошенником. Сбежав за границу, тот подал встречные иски, обвиняя Янчукова в рейдерстве. Как утверждает Финский, за его оппонентом стояли люди, «имена которых будут названы и обеспечены доказательствами и показаниями свидетелей» в западных судах, где Янчукову «не удастся избежать очевидного вопроса, откуда у украинского мальчика взялось состояние в полмиллиарда долларов».

А откуда оно в самом деле взялось?

За длинным долларом

На Привозе Сергей Янчуков задержался всего на год. В 1995 году вместе с сокурсниками по одесскому Политеху он организовал мелкооптовую торговлю водой и продуктами. Но отец посчитал, что сыну пора перейти на рынок ценных бумаг, и Сергей оказался начальником отдела в создававшемся филиале банка «Аваль», который обслуживал денежные потоки пенсионного фонда, Укрпочты, казначейства и других госструктур. По словам Янчукова, особенно ему удавалась работа с госбумагами и векселями Национального диспетчерского центра энергетики Украины. Их можно было покупать с дисконтом 40–60% и по номиналу гасить ими долги за электричество в Одессаоблэнерго.

Помимо векселей и облигаций он стал заниматься приватизационными компенсационными сертификатами (аналог российских ваучеров). Скупая их у населения и конвертируя в акции одесских ТЭЦ, Янчуков заработал первые $100 000.

«Я реализовал тогда свою мечту, — вспоминал Янчуков, — купил красную спортивную машину Honda Prelude».

На ней он и переехал в 1998 году в Киев, где устроился в фирму, занимавшуюся взаимозачетами акцизов и НДС. Накопив к весне 1999 года около $300 000, Янчуков создал с партнером Сергеем Суровцевым финансовую компанию «Клиринговый дом». Так же назывался банк бывшего руководителя администрации президента Украины Сергея Левочкина и Ивана Фурсина, партнера украинского олигарха Дмитрия Фирташа, владельца Group DF. Янчуков уверяет, что это совпадение.

Когда золото не блестит: как Сергей Янчуков зарабатывал свои миллиарды

Большие перепродажи

Летом 2004 года на проходной черкасского завода минудобрений «Азот», который контролировал владелец группы DCH Александр Ярославский, собрались крепкие мужчины с автоматами. Дирекция посчитала, что завод стал жертвой рейдеров, и приготовилась защищаться от «Клирингового дома», скупившего на рынке около 30% акций. «Из-под носа Ярославского мы увели 11%, выкупив их у торгового дома «Нефтегаз Украины», и его это разозлило, — вспоминает один из сотрудников Янчукова. — Он объявил нам войну, которая длилась три года». Все это время стороны обменивались исками, Янчуков и Суровцев не выходили на улицу без охраны. В конце концов они заключили мировую и продали свой пакет за $30 млн (размер прибыли не раскрывается).

У партнеров было еще много крупных сделок, характерных для эпохи накопления первоначального капитала. Заработали на приватизации: в 2004 году перепродали Фирташу контрольный пакет «Крымского содового завода», выкупленный в партнерстве с консорциумом банков у государства за $61 млн. Прибыль от перепродажи составила около $3 млн. Было и участие в запутанных финансовых схемах: «Клиринговый дом» предлагал экспортерам и внутренним налогоплательщикам «схлопнуть» подлежащий уплате и возмещению НДС. Выстраивая цепочки обмена товаров между предприятиями, он в конце получал из бюджета живые деньги. Среди клиентов снова были олигархи: компания Interpipe Виктора Пинчука, «Индустриальный союз Донбасса» Сергея Таруты и др. Оборот компании Янчукова составлял $2–3 млрд.

Первой крупной сделкой предприимчивого одессита с российскими компаниями стало соглашение о переработке нефти на Кременчугском НПЗ.

Суровцев договаривался с украинской стороной — «Укртатнафтой», «Нафтогазом», таможней и налоговой, а Янчуков — с «Транснефтью» и другими нефтяниками. Самые близкие отношения сложились у него с Анатолием Тернавским, бывшим первым вице-президентом «Славнефти».

Тернавский вспоминает, что покупал нефть на скважинах у «Сургутнефтегаза», ТНК и «Роснефти» и перепродавал с наценкой $1–3 с тонны Янчукову, который затем перерабатывал ее на Кременчугском НПЗ и экспортировал нефтепродукты через Одесский порт. В 2003–2004 годах на Кременчугский НПЗ при посредничестве «Клирингового дома» поступало до 250 000 т нефти в месяц. Прибыль Янчукова достигала более $10 с тонны, он зарабатывал десятки миллионов долларов в год. «По украинским меркам это вообще было шикарно», — говорит Тернавский.

Три года Янчуков жил между Киевом и Москвой. Но в 2004 году бизнес неожиданно закончился. После «оранжевой революции» на Украине сменилось правительство, руководство таможни, Кременчугского НПЗ. Выстроить новую цепочку поставок Янчукову не удалось.

Скользкая нефть

В 2005 году Янчуков перебрался в Москву. «Я понял, что с Москвой шутки не проходят, — говорит он. — Надо либо [перебираться] сюда, либо даже не пытаться [вести бизнес в России]».

По его словам, инвестиции в акции и нефтетрейдинг, которым он занимался до 2009 года, обеспечивали до $5 млрд годового оборота. Про прибыль он говорить отказывается. Можно оценить его доходы по показателям бизнеса трейдера-аналога. Gunvor, принадлежавший Геннадию Тимченко, получил в 2010 году выручку $68 млрд при операционной прибыли $266 млн. Если считать по норме прибыли Gunvor (0,39%), то Янчуков должен был ежегодно зарабатывать на трейдинге около $20 млн.

Как и многие нефтетрейдеры, Янчуков решил развивать собственную добычу. В начале 2006 года он купил нефтяные компании «Квантум ойл» и «Фобоснефтедобыча» с месторождениями в Нижневартовском районе Ханты-Мансийского АО, и вскоре они объединились. Запасы, говорит Янчуков, были маленькие, около 1 млн т. По словам Тернавского, своих денег Янчукову на покупку не хватало и он одолжил «примерно $5 млн».

Правда, первая попытка заняться в России нефтегазом не удалась. В 2007 году Ростехнадзор Тюменской области обнаружил, что Янчуков нарушает лицензионные условия. Все шло к возбуждению уголовного дела, но отчего-то чиновники спустили все на тормозах. В 2011 году «Квантум ойл» была признана банкротом. В холдинге Янчукова уверяют, что он продал компанию в 2009 году.

Выкупить из муниципальной собственности Красноселькупского района Ямала нефтегазовую компанию «Мангазея» Янчуков решил уже с партнерами-профессионалами — Тернавским и Александром Рязановым, который уволился с должности заместителя председателя правления «Газпрома» (Рязанов отказался дать комментарии для этой статьи). Чуть более 75% «Мангазеи» досталось на равных через фирму «Согласие» Янчукову и Тернавскому, и немного менее блокпакета — Рязанову.

Страницы12