Деловая репутация директора и организации: как взыскать репутационный вред, если она опорочена?

[xfvalue_newspict]
Деловая репутация директора и организации: как взыскать репутационный вред, если она опорочена?

Сергей Слесарев

Эксперт центра правового содействия законотворчеству "Общественная Дума"

специально для ГАРАНТ.РУ

Может ли ссора бывших супругов подорвать деловую репутацию юридического лица? Особенно, когда сор из избы выносится в публичную плоскость: соцсети, СМИ и т.п.? Да и вообще, может ли любая негативная информация о директоре, или лице, которое входит в органы управления юридического лица, о простом работнике, негативно отразится на деловой репутации юридического лица? И вправе ли организация "отстоять" свою репутацию в суде? Попробуем разобраться.
 



Опорочена репутация директора – опорочена и репутация организации?

Казалось бы, руководитель организации – лицо самостоятельное и вряд ли может иметь отношение к деловой репутации юридического лица, которым руководит. Но давайте представим себе нашу реакцию, например, в следующей ситуации: мы решили заказать строительные работы в ООО "Ромашка и васильки". И вдруг узнаем о том, что их директор – мошенник, вор и просто непорядочный человек или замешан в мутной истории с хищением бюджетных средств. Скажется ли эта информация на нашем решении заключить договор с самой организацией? Думаю да, по крайней мере, мы задумаемся о целесообразности сотрудничества, а шансы на то, что мы обратимся в другую организацию, резко вырастут. То есть, как мы видим, слухи о директоре влияют и на деятельность самой организации.

На такую взаимосвязь репутации руководителя и организации указал в свое время Верховный Суд Российской Федерации: руководитель как единоличный исполнительный орган действует в гражданском обороте от имени юридического лица, а, значит, его репутация неизбежно ассоциируется с репутацией юрлица, влияет на оценку обществом деятельности и юрлица, и самого директора (определение Верховного Суда РФ от 26 октября 2015 г. по делу № 307-ЭС15-5345, А56-17708/2014). Деловая репутация директора и юридического лица взаимосвязаны. Сказали плохо о юрлице – "упала" репутация и директора, и организации. И, наоборот – плохие новости о директоре скажутся и на юрлице.

Причем это касается не только директора, но и иных работников организации (просто "удар" по руководителю гораздо "больнее"). В частности, об этом говорится в п. 12 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016 года, далее - Обзор): ущерб деловой репутации организации может быть причинен распространением порочащих сведений как о самой организации, так и в отношении лиц, входящих в ее органы управления, а также работников этой организации.
 



Мягко стелено – мягко ли спать придется?

При таком раскладе становится понятным иск одной юридической компании к гражданке М., которая в своем блоге написала, что генеральный директор общества, ее бывший гражданский муж, украл общего ребенка. Общество посчитало, что тем самым нанесен ущерб деловой репутации компании, так как М. прямо упомянула название ООО и статус "бывшего мужа" в ней. В связи с чем требовало обязать М. удалить пост из блога с опровержением информации, а также взыскать с нее компенсацию нематериального (репутационного) вреда в размере 600 тыс. руб. Дело дошло до АС Северо-Западного округа. (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29 сентября 2015 г. № Ф07-6927/2015 по делу № А56-75017/2014).

Однако общество проиграло: суд отказал в удовлетворении требований. По его мнению, сведения из блога не содержат утверждений о нарушении истцом действующего законодательства, недобросовестности при осуществлении предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют или порочат его деловую репутацию. Сказанное о директоре общества истца не касается, это "личное" дело директора и М.

М. распространила информацию о якобы неправильном, неэтичном поведении директора в личной и семейной жизни. И то, что при этом М. упомянула название самого общества – ситуацию не меняет. Именно директор должен был обратиться с иском о защите своей репутации, а не организация. Личная жизнь директора к деловой сфере отношение, по мнению суда, не имеет.

А как же выше приведенная позиция ВС РФ? В блоге же директор прямо обвинен в противоправном, неэтичном поведении, упомянуто название общества-истца. Может быть дело в том, что решение по делу принималось ранее высказанной позиции ВС РФ в Обзоре? Нет, суды и раньше занимали примерную позицию, дело в том, что суд руководствовался иными мотивами, и чтобы понять "реакцию" суда, лучше обратиться к иному судебному акту (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 3 февраля 2015 г. № Ф05-16333/2014 по делу № А40-33495/14).

В одной из газет опубликовали статью, где рассказывалось о якобы недобросовестном поведении при разделе наследства лиц, которые входили в органы управления АО. Общество обратилось в суд с иском о защите деловой репутации, но суд отказал в иске, поскольку сведения о действиях лиц, занимающих определенные должности в органах управления юридического лица, могут быть расценены как порочащие само юридическое лицо лишь в случае, когда публикация создает впечатление однонаправленности интересов юридического лица и его руководства, либо когда отсутствует смысловое разделение и противопоставление интересов юридического лица и реальных физических лиц. В противном случае такие лица (руководители) могут обратиться в суд за защитой своей репутации как физические лица.

То есть далеко не каждая "порочащая" информация о руководителе, работнике и т.п. "затронет" деловую репутацию юридического лица, а только та, которая связана с деловыми качествами руководителя (работника), его деловой (профессиональной) деятельностью в связке с деятельностью организации.

Так, например, суд удовлетворил иск общества о защите деловой репутации к администратору доменного имени в Интернете: на сайте появились публикации о том, что якобы директор общества замешан в недобросоветных "махинациях" с недвижимостью на грани рейдерского захвата, а также "химичит" с трудовыми правами работников, оформляет с ними трудовые отношения на подставную фирму. При этом довод ответчика о том, что в отношении самого общества негативной информации не распространялось, суд отклонил, так как репутация директора как единоличного исполнительного органа неизбежно ассоциируется с репутацией самого общества и непосредственно влияет на сложившуюся в обществе оценку поведения организации (Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 декабря 2016 г. № 17АП-13315/2016-ГК по делу № А60-3915/2016).

Как видим, сведения непосредственно касались способов ведения бизнеса руководителем. Сведения об иных сферах жизни работника или руководителя юридическое лицо не касаются. Отмечу, что до высказанной ВС РФ в 2015 году позиции суды порой отказывали в иске юрлицам даже тогда, когда сведения касались деловой активности руководителя на его посту, считая, что руководители "сами с усами" и могут постоять за себя как физические лица (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 16 января 2014 по делу № А01-368/2013).

Конечно, после таких примеров, закономерно возникает вопрос: неужели можно поливать грязью руководителя, просто избегая его деловых качеств, и ничего поделать будет нельзя? Можно, но придется "подсуетиться" самому руководителю и обратиться в суд с иском как физическое лицо. Организация же при этом может оказать ему содействие (тот же юридический отдел подготовить иск, помочь выстроить линию защиты). Встречаются в практике и "совместные" иски руководителя (или иного лица) и юридического лица (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 7 июля 2015 г. № Ф02-2213/2015 по делу № А58-328/2014).

В упомянутом выше деле, рассмотренном Семнадцатым апелляционным судом, есть еще один интересный момент: иск предъявлен к администратору доменного имени в сети, поскольку информация была размещена на сайте, а сведения о лице, которое распространило порочащие сведения, отсутствовали, равно как и информация о принадлежности сайта какому-либо СМИ, являющемуся юридическим лицом, или об учредителях СМИ. Таким образом, обеспечивается защита лица на удаление информации, которая порочит его репутацию или просто не соответствует действительности.

Сегодня в сети полно сайтов с отзывами о работодателях, или об организациях, на которых работники или клиенты могут оставлять свое мнение о конкретной организации. И не всегда эти мнения соответствуют действительности, пишутся с умыслом опорочить репутацию юрлица в целом или конкретного руководителя (работника). В таком случае организация вправе предъявлять требования об удалении информации лицам вплоть до администратора домена. Сначала можно обратиться непосредственно к администрации сайта с заявлением об удалении информации, а при отказе или игнорировании – в суд.

В случае если порочащие сведения, размещенные на сайте в Интернете, признаны судом не соответствующими действительности, владелец сайта или иное управомоченное им лицо, которое размещает информацию на этом сайте, обязаны удалить такие сведения по заявлению потерпевшего, а в случае отказа удалить информацию в добровольном порядке, по решению суда. Как правило, требования для экономии времени при обращении в суд объединяют.
 



Компенсация репутационного вреда – страж и дубинка против нарушителей?

Если со связкой "репутация руководителя – репутация юрлица" все более-менее понятно, то остается еще один вопрос – а можно ли с виновного лица взыскать компенсацию вреда, прежде всего нематериального (репутационного)?

Напомню, что с реформой гражданского законодательства в ст. 152 Гражданского кодекса были внесены изменения: если ранее в пользу юридического лица могла быть взыскана компенсация морального вреда, то теперь п. 11 названной статьи, запрещает подобное. Пытаясь обойти запрет юридические лица стали заявлять требования о компенсации репутационного вреда.

Суды раскололись на два лагеря. Одни толкуют закон буквально – "что прямо не предусмотрено законом, то запрещено", а значит – никакой компенсации репутационного вреда. Активным проводником такого подхода в свое время выступил АС Северо-Кавказского округа (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06 августа 2015 г. № Ф08-5582/2015 по делу № А63-11510/2014, Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 1 апреля 2016 г. № Ф08-264/2016 по делу № А63-5134/2015). Поддерживали его и иные суды (например, Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14 июня 2016 г. № Ф07-3560/2016 по делу № А56-25777/2015).

Другие, напротив, считали, что природа репутационного вреда отличная от морального вреда, и запрета на взыскание как такового нет. Опирались при этом на позицию Конституционного Суда Российской Федерации о возможности использования способов защиты, которые прямо не упомянуты в законе (иначе, обратное ставило бы юридические лица, подвергшиеся умалению деловой репутации, в ситуацию необоснованной ограниченности защиты своих законных интересов) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2003 г. № 508-О). В частности, "за" репутационный вред ратовал АС Московского округа (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21 апреля 2015 г. № Ф05-3875/2015 по делу № А40-102076/14, Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 1 февраля 2016 г. № Ф05-18449/2015 по делу № А40-143163/2014). Другие суды также порой занимали такую позицию (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 3 ноября 2015 г. № Ф03-4669/2015).

Интересно, что ВС РФ одинаково отклонял кассационные жалобы на судебные акты, как первой, так и второй позиции. Пока, наконец, сам не высказался более-менее четко в Определении Верховного Суда РФ от 18 ноября 2016 г. № 307-ЭС16-8923 по делу № А56-58502/2015:

новая редакция ст. 152 ГК РФ не препятствует взысканию компенсации репутационного вреда, но при этом организация должна доказать:

а) наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленность, образование, бизнес и т.д.);
б) наступление для истца неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений;
в) факт утраты доверия к репутации или ее снижение.

То есть считаешь, что твоя репутация "подорвана", докажи это, оцени свою репутацию, оцени вред. Не можешь – никакой компенсации не получишь. Получается ВС РФ как бы "двух зайцев убил" и одновременно признал возможность компенсации нематериального репутационного вреда и в то же время нематериальность репутационного вреда "истончил" до прозрачности: если деловая репутация подлежит оценки в бухучете как актив особого рода, то и вред репутации можно вроде бы, как и "пощупать" (раздел VIII Положения по бухгалтерскому учету "Учет нематериальных активов" (ПБУ 14/2007)" (утв. Приказом Минфина России от 27 декабря 2007 г. № 153н).

Получается просто "запугать" обидчика миллионными исками не получится, хотя сегодня суды размер взыскиваемой компенсации значительно снижают по сравнению с указанной в исковом заявлении. Обычно, в среднем, истцы просят взыскать с ответчиков суммы от 100 тыс. до 4-6 млн руб. Средняя присуждаемая сумма колеблется в районе 50-300 тыс. руб.

Так, например, в одном из выше приведенных примеров (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21 апреля 2015 г. № Ф05-3875/2015 по делу № А40-102076/14) истец просил взыскать компенсацию репутационного вреда в размере 6 млн руб., суд же присудил по 300 тыс. с ответчиков в пользу каждого истца (учитывая, что истцов было двое, то получилось по 600 тыс. ущерба с каждого ответчика, которых было трое, т.е. всего – 1,8 млн руб.).

В другом деле, при запрошенном истцом 1 млн руб компенсации, суд взыскал 200 тыс. руб. (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 3 ноября 2015 г. № Ф03-4669/2015 по делу № А51-6980/2015).
 



А теперь некоторые выводы…

1

Если вы считаете, что распространением сведений о работнике, руководителе, члене органа управления причинен вред деловой репутации организации, то приготовьтесь доказать, что сведения касались именно профессиональной (деловой) деятельности руководителя, или могут трактоваться потребителями (контрагентами и т.п.) как связанные с самой организацией. Обратите внимание на то, как в публикации упоминается должность лица, его деловые качества, манера руководить и т.п. Возможно, потребуется и назначение лингвистической экспертизы. Однако шансы на успех зависят от содержания распространенных сведений и толкования их судом. 

2

Взыскание компенсации репутационного вреда возможно. Для этого надо будет доказать: порочащий характер информации, наличие деловой репутации, причиненный репутации вред и причинно-следственную связь между "падением" репутации и распространением порочащей информации. 

Наличие репутации помогут доказать: широкая клиентская база, отзывы клиентов и контрагентов, публикации об организации, наличие зарегистрированных товарных знаков, участие в конкурсах, выставках и т.п. То есть доказательства того, что об организации знает широкий круг лиц, и знания эти носят определенный характер.

А вот "умаление" репутации доказать уже будет сложнее из-за неспецифичности доказательственной базы. Обычно могут исследоваться следующие: уход клиентов, направление контрагентами и клиентами писем-отказов сотрудничать, снижение объема продаж, увольнение работников и т.п. Однако все выше перечисленное вовсе может быть не связано с "падением" репутации. Придется приводить доказательства того, что в целом социально-экономическая ситуация в отрасли, регионе благополучная, проблем с качеством работ (производства) нет, то есть что причина кроется не в самой деятельности организации, а является именно следствием распространения порочащих сведений. Особенно малоубедительным будет ссылка на увольнение персонала, хотя автору известны случаи, когда ключевые работники увольнялись из организации из-за опасений, что и их имя будет опорочено сотрудничеством с организацией с "подмоченной" репутацией. Как правило, речь идет об "узких" отраслях, где все друг друга знают. При этом такие работники не скрывали своего мотива увольнения. Но вот доказать в суде можно будет, если работник сам подтвердит свой мотив (например, в заявлении об увольнении, показания в суде и т.п.).